Обмен учебными материалами


«Дэйли Миррор»: «ТАЛИСМАН — это рассказ о юном и смелом мальчике, разыскивающем талисман, который спасет его умирающую мать. Поиски приводят его в полные опасностей Территории. 16 страница



— Привет, Джек! — сказал Волк, и его рот растянулся в пародии на улыбку.

— Я думал, что ты убежал.

— Я ждал здесь твоего прихода. Волк!

Джек не знал, как отнестись к этому сообщению. Происходящее напоминало ему сказку о Красной Шапочке. Зубы Волка выглядели острыми, крепкими и хищными.

— Я принес замок, — сказал мальчик и достал замок из кармана. — Что ты надумал, пока меня не было, Волк?

Шерсть Волка встала дыбом.

— Ты теперь стадо, Джек, — сказал он. Потом поднял вверх голову и из его рта вырвался протяжный вой.

Менее испуганный Джек Сойер мог бы сказать: — Ты в своем уме? — или — Да тебя же загрызет любая собака в округе, — но Джек нынешний был слишком потрясен, и слова замерли у него в горле. Волк вновь улыбнулся, обнажив зубы, похожие на столовые ножи, и вскочил на ноги. Казалось, он футов на семь выше Джека, а в ширину — не менее бочонка в кладовой «Оутлийской Пробки».

— Ты пахнешь лучше всего в этом мире, Джек, — хрипло сказал он.

Джек понял его намерения. Волк был в экстазе, подобно человеку, получившему крупный выигрыш на бегах.

— Отличный запах! Волк! Волк!

Джек потихоньку отступил назад.

— Ты никогда не говорил этого раньше, — прошептал мальчик.

— Раньше — это раньше, а сейчас — это сейчас, — резонно заметил Волк. — Хорошие запахи. Вокруг появилось много хороших запахов, и Волк найдет их.

Дело обстояло хуже, чем Джек мог предположить. В глазах Волка горела ярость. Они говорили: «Я не ел ничего; теперь я поймаю и убью. Поймаю и убью».

— Надеюсь, что хорошие запахи — это не люди, Волк, — внешне спокойно сказал Джек.

Волк издал полу-вой, полу-хохот.

— Волкам нужно есть, — в его голосе прозвучало нескрываемое удовольствие. — Ох, Джеки, как же нужно Волкам есть… ЕСТЬ! Волк!

— Я собирался запереть тебя в сарае, — бросил Джек. — Помнишь, Волк? Я принес замок. Мы надеялись, что это удержит тебя. Пойдем же, Волк! Иначе ты натворишь много бед.

Из груди Волка вырвался дикий смех.

— Боишься! Волк знает! Волк знает, Джеки! От тебя исходит запах страха!

— Ничего странного, — согласился Джек. — Пойдем же в сарай, ладно?

— А я не собираюсь идти в сарай, — торжествующе возразил Волк. — Нет-нет, Джеки! Только не Волк. Волк не может идти в сарай. Волк помнит, Джеки. Волк! Волк помнит…

Джек отступил назад.

— Еще сильнее боишься. Теперь даже твои башмаки пахнут страхом, Джеки. Волк!

Башмаки, пахнущие страхом — это было смешно.

— Ты должен вспомнить, что собирался в сарай.

— Неверно! Волк! Ты пойдешь в сарай, Джек! Джек пойдет в сарай! Я помню! Волк!..

Глаза оборотня постепенно меняли свой цвет. Теперь они были темно-пурпурными.

— Из «Книги Хорошего Хозяйствования», Джеки! История о Волке, Который Не Должен Наносить Ущерб Своему Стаду. Помнишь ее, Джеки? Стадо идет в загон. Помнишь? Дверь запирается на замок. Когда с Волком происходят Перемены, он не идет к загону и не срывает замок. Он Не Наносит Ущерб Своему Стаду!

Волк облизнулся.

— Нет! Нет! Не Наносит Ущерб Своему Стаду! Волк! Во имя Господа!..

— Ты хочешь запереть меня в сарае на три дня? — спросил Джек.

— Я голоден, Джек, — просто ответил Волк, и его взгляд потемнел. — Когда взойдет луна, я должен поесть. Здесь хорошо пахнет, Джеки. Достаточно пищи для Волка. Когда взойдет луна, Джек уйдет в сарай.

— А что произойдет, если я не захочу сидеть три дня под замком в сарае?

— Тогда Волк убьет Джека. А потом небо покарает Волка.

— И все это написано в «Книге Правильного Хозяйствования»?

Волк кивнул.

— Я помнил. Я все время помнил это, Джеки, когда поджидал тебя.

Джек попытался осмыслить слова Волка.

Он должен прожить три дня без еды. Волк в это время будет свободен в своих действиях. Он будет в тюрьме, а Волк — на воле. Только так он сумеет избежать опасности, которая таится в перевоплощении Волка. Встав перед выбором — смерть или трехдневное заточение, — Джек почувствовал, что у него засосало под ложечкой. На мгновение Джеку показалось, что он грезит наяву: он, запертый на замок, будет более свободен, чем ничем не связанный Волк. Клетка его приятеля будет больше, чем клетка Джека.

Загрузка...

Волк взглянул на мальчика, потом на небо.

— Уже недолго, Джек. Ты — стадо. Я должен запереть тебя.

— Ладно, — сказал Джек. — Я согласен.

Это было настолько неожиданно для Волка, что он зашелся от смеха. Смех его все больше напоминал вой. Он схватил Джека за руку и потащил за собой, слегка порыкивая.

— Волк позаботится о Джеке, — приговаривал он.

— Волк, — Джек слегка задыхался. — Ты не можешь убить ни одного человека. Помни это, как помнишь притчу о волке и стаде. Если ты убьешь хоть одного человека, люди потом убьют тебя. Я обещаю тебе, Волк, они убьют тебя…

— Не людей, Джек! Животные пахнут лучше, чем люди. Не людей. Волк!

Они шли к сараю. Джек достал из кармана замок. Он показал Волку, как пользоваться ключом.

— Подложи потом ключ под дверь, ладно? — попросил он. — Когда вновь приобретешь прежний вид, я передам его тебе. — Джек кивнул на дверь: между краем двери и землей была щель не менее двух дюймов.

— Конечно, Джек. Ты потом передашь его мне.

— Ну, как быть? — спросил Джек. — Мне уже сейчас идти в сарай?

— Сядь сюда, — ответил Волк, указав на полено, лежащее на полу сарая в футе от двери.

Джек удивленно посмотрел на него, потом вошел в сарай и сел. Волк бросил на него прощальный взгляд и вышел. Задержавшись на пороге, он протянул мальчику руку. Джек пожал ее. Волк сдавил его ладонь так сильно, что Джек чуть не вскрикнул от боли, но Волк этого не заметил.

— Мы останемся здесь надолго?

Для ответа Волку понадобилось около минуты.

— До некоторых пор, — и он вновь сжал руку мальчика.

Они сидели по разные стороны двери, пока не начало смеркаться. Вот уже двадцать минут Волка бил озноб нетерпения.

«Так дрожит в своем стойле лошадь перед забегом», — подумал Джек.

— Она начинает забирать меня, — тихо шепнул Волк. — Скоро мы побежим, Джек. Хотелось бы мне, чтобы ты был рядом.

Он повернул к мальчику голову, и тот прочитал в его лице то, что Волк не высказал словами: «Я могу бежать и впереди тебя, и позади, дружок».

— Думаю, нам пора запирать дверь, — сказал Джек.

— Джек на запоре, Волк за оградой, — глаза Волка свернули, напомнив мальчику глаза ужасного Элроя.

— Помни, твое стадо должно быть в безопасности, — на всякий случай Джек отступил вглубь сарая.

— Стадо в загоне, замок на двери. Пастух не причинит Ущерба Своему Стаду.

— Запри дверь на замок!

— Именно этим я и намерен заняться, — ответил Волк. — Видишь, я запираю эту чертову дверь на этот чертов замок. — Он плотно прикрыл дверь, и Джек оказался в кромешной тьме. — Слышишь, Джеки? Я запираю замок. — Джек услыхал, как в замке звякнул ключ.

— Теперь ключ, — напомнил Джек.

— Ключ… Ну, конечно же, ключ, — пробормотал Волк, и просунул ключ в щель под дверью.

— Спасибо, — выдохнул Джек. Он нащупал ключ рукой и аккуратно спрятал его в карман. За дверью бурно дышал Волк.

— Ты сердишься на меня? — спросил его через дверь Джек.

— Нет! Не сержусь! Волк!

— Отлично. Не людей, Волк. Помни это. Или они придут и убьют тебя.

— Не людей… У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!.. — Слова потонули в реве. Волк всем телом ударился в дверь. — Не сержусь. Джек, — вопил он. — Волк не сердится. Волк хочет и ищет. Это уже близко. Волк!

— Я не знаю, — ответил Джек. Он чуть не плакал. Как жаль, что он не смог найти дом, где был погреб. Если бы он запер Волка в погребе…

Волк отходил от двери. Он издал звук, напоминающий вздох.

— Волк! — окликнул его Джек.

Ответом ему был короткий вой.

— Будь осторожен, — сказал Джек, зная, что Волк уже не слышит его — а если бы и мог услышать, то уже не понял бы.

Вой не прекращался. Волк выл на луну, и Джек слышал в его голосе радость от обретенной свободы. Постепенно звук удалялся. Волк бежал за луной.

Три дня и три ночи Волк провел в поисках пищи. Он почти не спал. Волку казалось, что он совершенно свободен, в отличие от Джека. В лесу на краю поляны было полным-полно еды: мыши, кролики, кошки, собаки, белки — все это без труда он мог найти там. Он мог наесться до следующей Перемены.

Но Волк бежал за луной и не мог задержаться в лесу. Он мчался по полянам и чащам, по дорогам, изрытым бульдозерами, по заброшенным тропинкам. Он чуял запах курятника за пять миль, он даже чуял, как в нем бегают цыплята. Он чуял, как сопит спящая свинья и как переступает с ноги на ногу корова. Он чуял все запахи вокруг. Этот мир теперь не только из запахов смерти и химикатов. Он вновь ощущал могущество земли, которое присутствовало в Территориях. Он знал, что где-то далеко, в горах, где вершины покрыты снегом, из-под земли бьют холодные ключи. Он знал все… Он был свободен.

Он не убивал людей, потому что никого не встретил на своем пути. В эти три дня Волк мог бы убить большую часть населения Индианы, но его жертвами стали летучая мышь, несколько кошек и дюжина собак.

Он чувствовал себя в этом мире, как дома. Особенно сильно это чувство возникало в нем дважды. Первый раз это было в лесу, где он задрал кролика, другой — на заднем дворе фермы, где та же участь постигла без умолку лающую собаку.

И он помнил о своих обязательствах по отношению к Джеку Сойеру.

Сидя под замком, Джек получил прекрасную возможность размышлять без помех.

Единственной мебелью в сарае была маленькая деревянная скамейка, заваленная старыми журналами. Читать их он не мог, потому что в сарае не было окон. Лишь слабый луч пробивался из щели под дверью, и при его свете можно было с трудом рассмотреть картинки. Слова же были напечатаны мелким шрифтом, который к тому же оказался малоразборчивым.

Джек не представлял, как переживет следующие три дня. Он уселся на скамейку, чтобы подумать о будущем.

Почти сразу он ощутил, что время в сарае течет иначе, чем снаружи. Там, на воле, секунды, минуты и даже часы пролетали незаметно. Шли дни, недели, месяцы. В сарае же время тянулось медленно, и каждая минута казалась вечностью.

Второе, что понял Джек — это то, что он не должен думать о времени. Если он зациклится на этом, ему будет трудно дождаться освобождения. Он встал и принялся мерить шагами площадь сарая. Приблизительно семь на девять футов. Во всяком случае, для ночлега места хватит.

Если он обойдет весь сарай по периметру, то пройдет около тридцати двух футов. Если он обойдет сарай сто шестьдесят пять раз, то пройдет милю.

Он может не есть, зато у него есть возможность двигаться. Джек снял часы и положил их в карман, пообещав себе смотреть на циферблат только в случае крайней необходимости.

Он прошел четверть мили, когда вспомнил, что в сарае нет воды. Ни еды, ни воды. Он читал где-то, что за три-четыре дня от жажды не умирают. До прихода Волка он продержится — не очень хорошо, но хотя бы как-нибудь. А если Волк не вернется? Тогда ему придется сломать дверь.

Если так, подумал он, то лучше попытаться сделать это сразу, пока у него достаточно сил.

Джек подошел к двери и надавил на нее обеими руками. Потом надавил сильнее, и петли скрипнули. Он попробовал упереться в дверь плечом, но дверь не поддалась. Он уперся сильнее, — эффект был тот же. Волк мог бы сломать дверь одной рукой, а Джеку не удалось даже немного приоткрыть ее. Придется ждать Волка.

Ближе к полуночи Джек прошел то ли семь, то ли восемь миль — он сбился, сколько раз он досчитал до ста шестидесяти пяти. В животе у него урчало. Тело мальчика ломило от усталости, но он чувствовал, что не заснет. По его подсчетам, он находился взаперти около пяти часов, но они казались ему длиннее суток. Он боялся лечь и упрямо заставлял свой мозг работать. Пытался составить список прочитанных в прошлом году книг, прослушанных пластинок, вспоминал фамилии учителей…

Бесполезно. В сознании возникали беспорядочные образы. Он видел Моргана Слоута. Лицо Волка, скрытое под водой. Джерри Блэдсо с врезавшимися в переносицу очками. Искусственные зубы дяди Томми на мостовой. Элроя, подкрадывающегося к его матери…

страны Центральной Америки, Никарагуа. Гондурас. Гватемала. Коста-Рика…

Даже когда он, совершенно уставший, лег на пол, подложив под голову рюкзак, — Элрой и Морган Слоут все еще владели его сознанием. Осмонд хлестал кнутом Лили Кэвэней, и глаза его смеялись. Жестокая ухмылка блуждала по лицу Волка.

…Он проснулся с первым лучом зари, и почувствовал запах крови. Ему хотелось есть и пить. Джек потянулся. Да, эти трое суток пережить будет нелегко. Солнечный луч позволил рассмотреть стены и потолок сарая. Здесь было просторнее, чем ему показалось ночью. Он понял — это происходит потому, что он лежит на полу.

Он вновь почувствовал запах крови, и огляделся по сторонам, задержав взгляд на двери. В щель под ней была просунута свежеободранная тушка кролика. Она истекала кровью. Волк позаботился, чтобы он не умер с голода.

— О Боже! — простонал Джек.

Безжизненные лапы кролика внушали отвращение. Но тут же мальчика разобрал смех: очень уж комичной выглядела ситуация. Волк напомнил ему домашнего кота, каждый день приносящего своим владельцам трофей в виде мертвого воробья или задушенной мыши.

Двумя пальцами Джек осторожно взял тушку и положил ее на лавку. Он все еще смеялся, но глаза его увлажнились от слез.

Прошла первая ночь Перемен. Они оба пережили ее — и Волк, и Джек.

На следующее утро под дверью лежал большой кусок мяса с белой косточкой, обломанной с обоих концов.

Утром четвертого дня Джек услышал, как кто-то приближается к изгороди. Вскрикнула потревоженная птица. У самой двери раздались чьи-то тяжелые шаги. Джек приподнялся со своего импровизированного ложа.

В дверь постучали.

— Волк? — спросил Джек. — Это ты?

— Давай мне ключ, Джек.

Джек сунул руку в карман, достал оттуда ключ и просунул его в щель под дверью. Большая коричневая рука тут же схватила его.

— Принес воды? — спросил Джек. Кое-как питаясь дарами Волка, он умирал от жажды. Его губы пересохли и потрескались, язык с трудом шевелился во рту.

Заскрежетал ключ в замке.

— Не торопись, — сказал Волк. — Закрой глаза, Джек. Иначе сразу ослепнешь.

Джек закрыл глаза руками, но сквозь пальцы просочился свет и ослепил его. Мальчик застонал от боли.

— Не торопись, — повторил Волк где-то совсем рядом. Рука Волка коснулась плеча мальчика. — Закрой глаза, — и Волк осторожно повел его к выходу.

Джек попросил:

— Воды! — и старая кружка коснулась его губ.

Воздух снаружи был свежим и чистым — ни дать, ни взять, как в Территориях. Он отпил немного воды. На вкус она оказалась лучше любого лакомства. Волк долго держал кружку у его рта, потом отнял ее.

— Если я дам тебе больше, ты можешь заболеть, — сказал он. — Попробуй немного открыть глаза, Джек — но только совсем немного.

Джек выполнил его указание. Миллион лучиков света брызнули в глаза. Он вскрикнул.

Волк сел, не выпуская из своих рук руку Джека.

— Не спеши. Понемногу, постепенно. — Он вновь поднес к губам Джека кружку.

Солнечный свет был уже не таким слепящим. Джек смотрел на него сквозь ресницы, а капли воды падали ему в рот, орошая пересохшее горло.

— Ох, — сказал он. — Почему вода такая вкусная?

— Западный ветер, — кивнул Волк непонятно почему.

Джек шире открыл глаза. Его голова покоилась на плече Волка.

— Как твои дела, Волк? — спросил мальчик. — Ты нашел достаточно пищи?

— Волки всегда находят достаточно пищи, — просто ответил Волк.

— Спасибо за мясо.

— Я обещал. Ты был стадом. Помнишь?

— О да, я помню, — улыбнулся Джек. — Можно мне еще попить? — Он отодвинулся от Волка и сел на землю.

Волк протянул ему кружку. На нем опять были очки в стиле Джона Леннона; черные волосы на этот раз были гораздо короче плеч. Лицо Волка было усталым и дружелюбным. На нем красовалась майка с надписью «ЛЕГКОАТЛЕТИЧЕСКАЯ КОМАНДА УНИВЕРСИТЕТА ИНДИАНЫ» — размера на два меньше, чем требовалось.

Волк походил на вполне обычного человека. Конечно, он не выглядел студентом колледжа, но вполне мог бы сойти за игрока футбольной команды.

Джек моргнул, и Волк убрал кружку от его рта.

— Ну, как, все в порядке?

— Отныне и навеки, — торжественно заявил Волк. — Только устал. Нужно немного поспать, Джек.

— Где ты достал майку?

— Она висела на столбе. Здесь холодно, Джеки.

— Ты ведь не убивал людей?

— Нет. Не людей. Волк! Пей воду помедленнее. — Его глаза на мгновение опять стали оранжевыми, и Джек понял, что Волк никогда не сможет стать обычным человеком.

Потом Волк зевнул.

— Немного вздремну. — Он поудобнее устроился на травке и почти сразу же уснул.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СТОЛКНОВЕНИЕ МИРОВ

20. ИМЕНЕМ ЗАКОНА

К двум часам дня они успели преодолеть сотню миль к западу, и Джеку Сойеру казалось, что он тоже бежал за луной — так ему было легко. Выспавшийся Волк посадил его на плечи и легко покрыл расстояние от сарая до Дэйлвиля.

Они приблизились к закусочной. Волк остался ждать снаружи, а Джек вошел вовнутрь. Прежде всего, он отыскал мужскую уборную. Там он вымыл руки, лицо, шею. Подумав немного, намылил голову. Одно за другим летели на пол бумажные полотенца.

Приведя себя в порядок, мальчик вошел в зал. Официантка с любопытством рассматривала его, пока он делал заказ. Джек решил, что ее заинтересовали его мокрые волосы. Она не сводила с него взгляда и тогда, когда принесла на подносе еду.

Первый сэндвич растаял во рту. За ним последовал стакан сока. Джек был так голоден, что не успевал хорошо пережевывать пищу. В три захода он проглотил второй сэндвич, за ним третий. И приступал к четвертому, когда сквозь застекленную дверь заметил, что Волка обступила толпа детворы. Мясо застряло у него в горле.

Джек поспешил на улицу, на ходу запихивая в рот пиццу и обливаясь стекающим с нее томатным соусом. Дети окружили Волка с трех сторон, глазея на того с еще большим интересом, чем официантка на Джека. Волк сжался в комок, стараясь казаться как можно меньше, и втянул шею в плечи. Увидев Джека, он с облегчением вздохнул.

Высокий парень в джинсах, лет двадцати на вид, выходя из стоявшей неподалеку машины, улыбнулся.

— Съешь бутерброд, Волк, — как можно естественней предложил Джек и протянул Волку тарелку. Волк осторожно взял еду и откусил кусочек, ритмично заработав челюстями. Стоящие вокруг дети хихикали.

— Что это он? — спросила маленькая девочка с реденькими светлыми волосиками, сквозь которые просвечивалась розовая кожица. — Это чудовище?

А шалопай лет семи-восьми показал на Волка пальцем и заорал:

— Это Фредди Крюгер! Фредди! Да? Да? Верно?..

Волк торопливо поглощал еду. По подбородку стекал сок. Кусок мяса был проглочен с невероятной скоростью и тарелка быстро опустела. Джек взял ее из рук Волка.

— Нет, это мой двоюродный брат. Он не чудовище и не Фредди Крюгер. Почему бы вам не оставить нас в покое, дети? Кыш отсюда!

Они не уходили. Волк теперь облизывал пальцы.

— Если ты будешь позволять смеяться над ним, он обязательно станет чокнутым, — сказал проходящий мимо парень. Он шел своей дорогой, и большинство детей двинулось за ним.

— Уходите, пожалуйста! — взмолился Джек, но неугомонные дети не желали расходиться.

Волк клацнул зубами.

— О БОЖЕ, НЕ СМОТРИТЕ НА МЕНЯ! — воскликнул он. — НЕ ДЕЛАЙТЕ ИЗ МЕНЯ ПОСМЕШИЩЕ! ВСЕ ДЕЛАЮТ ИЗ МЕНЯ ПОСМЕШИЩЕ!

Дети разбежались. Волк проводил их взглядом. Он был унижен.

— Волк не хочет, чтобы над ним смеялись, — объяснил он Джеку. — Но они еще слишком малы.

— Достаточно большие, чтобы задать им хорошую трепку, — раздался чей-то голос, и Джек увидел, что парень из красного грузовика улыбается им. — Никогда не видел ничего подобного. Так вы — братья?

Джек кивнул.

— Эй, я не хочу сказать ничего плохого, — он приблизился к ним, стройный молодой человек в синем комбинезоне. — И я ни над кем не собираюсь смеяться. — Он помолчал, потерев руку об руку. — Мне только кажется, что вы куда-то едете.

Джек бросил взгляд на Волка, который не сводил с говорящего глаз, скрытых за очками.

— Я учился здесь, в Дэйлвиле, — продолжал парень, — и я добирался однажды автостопом отсюда до северной Калифорнии и обратно. Если вы хотите попасть на запад, могу подвезти.

— Не могу, Джеки, — тихо сказал Волк.

— Куда на запад? — спросил Джек. — Нам нужно в Спрингфилд. У меня друг в Спрингфилде.

— Нет проблем, сеньоры, — поднял руки вверх парень. — Я еду в Каюгу. Через час или полтора вы будете на полпути к Спрингфилду.

— Не могу, — опять взмолился Волк.

— Только есть одна проблема. На сидении у меня лежит груз. Один из вас сядет в кабину, другой поедет в кузове.

— Ты не представляешь, как это здорово, — улыбнулся Джек. — Мы с удовольствием прокатимся с тобой.

Парня звали Бак Томпсон. Джек уселся в кабине, рядом с пластиковыми сумками, плотно закрытыми на замок. Бак сел на место водителя и предложил Джеку пиццу.

— Мне кажется, ты все еще голоден. Эй, ешь скорее, а то ее слопает твой братец.

Они тронулись с места.

Волк ехал в кузове, опьяненный скоростью и встречным ветром, бьющим в лицо. Глаза Волка слезились, его мотало от борта к борту, но ему очень нравился такой способ передвижения.

Бак Томпсон представился фермером. Он болтал без остановки в течение семидесяти пяти минут и не задал Джеку ни одного вопроса. Когда он притормозил неподалеку от Каюги, то поискал в кармане сигарету и заявил:

— Я слыхал о красноглазых людях. Но твой братец — это нечто совершенно выдающееся, — он протянул сигарету Джеку. — Когда он впадет в истерику, дай ему это. Советую, как врач.

Джек взял подарок и вылез из кабины.

— Спасибо, Бак, — крикнул он шоферу.

— Парень, я думал, что обалдею, когда увидел, как он ест, — радостно засмеялся Бак. — И как ты с ним управляешься?

Как только Волк понял, что путешествие закончилось, он выпрыгнул из кузова.

Грузовик сорвался с места, окутав их облаком выхлопного газа.

— Давай опять сделаем так же! — попросил Волк. — Давай опять прокатимся!

— Мне тоже этого хочется, — ответил Джек. — Пошли. Мы немного прогуляемся. Кто-нибудь обязательно будет проезжать мимо.

Он подумал, что удача вернулась к нему, что скоро они с Волком доберутся до Иллинойса, до Спрингфилда, до Ричарда Слоута. Но он торопился в своих планах. Вскоре опять начались неприятности и так внезапно, что он не успел даже осмыслить их.

Еще не скоро увидит Джек Иллинойс.

События стали развиваться с бешеной скоростью через десять минут после того, как друзья прошли мимо придорожного знака, оповещающего, что они находятся сейчас в Каюге.

Каюга уже была видна им. Справа и слева простирались поля; на горизонте виднелся городок. Навстречу ехал автомобиль.

— Ехать назад? — воскликнул Волк, шутливо хватаясь руками за голову. — Волк едет назад! О, Боже!

— Это было бы глупостью, — ответил Джек. — Опусти руки, Волк, а то он подумает, что ты хочешь притормозить его.

Волк быстро опустил руки. Машина резко притормозила, чуть не зацепив их крылом.

— Мы не едем назад? — спросил Волк с какой-то детской интонацией.

Джек покачал головой. Он рассматривал овальный медальон, прикрепленный к крылу машины.

Полиция.

— Это полицейский, Волк. Коп. Давай идти и делать вид, что ничего не случилось. Мы не хотели его останавливать.

— Что такое коп? — спросил Волк. — Коп убивает Волков?

— Нет, — ответил Джек. — Полицейские не убивают Волков.

Это не помогло. Волк дрожащей рукой ухватился за Джека.

— Отойди от меня, Волк, прошу тебя, — прошептал Джек. — Ему это покажется странным.

Волк убрал руку.

Джек взглянул на фигуру за рулем полицейской машины, потом развернулся и пошел в обратном направлении. То, что он увидел, не вдохновило его. Лицо полицейского не внушало доверия. А Волк не мог скрыть охватившего его ужаса. Глаза его бегали, зубы стучали.

— Тебе действительно понравилось ехать в кузове? — спросил его Джек, пытаясь отвлечь.

Волк выдавил из себя подобие улыбки. Полицейская машина подъехала ближе. Водитель изучающе посмотрел на них. Потом он проехал мимо.

— Все в порядке, — сказал Джек. — Он поехал своей дорогой. Все в порядке, Волк.

Он вновь повернул назад, и внезапно услышал, что звук мотора полицейской машины вновь приближается.

— Коп возвращается!

— Тогда идем в Каюгу, — решил Джек. — Поворачивай оглобли и делай все, как я. Не смотри на него.

Волк и Джек побрели назад, делая вид, что не замечают машину. Волк издал звук, напоминающий то ли вздох, то ли вой.

Полицейская машина обогнала их, осветив фарами, и остановилась, перегородив дорогу. Офицер вышел из машины и направился к нашим героям. Он был высоким и мускулистым. Коричневая форма ладно сидела на нем.

— Итак, куда мы направляемся?

Волк поглубже засунул руки в карманы брюк, стараясь спрятаться за спиной Джека.

— Мы идем в Спрингфилд, сэр, — ответил Джек. — Мы пытаемся добраться туда автостопом.

— А что это за парень с тобой?

— Он мой двоюродный брат, — быстро сказал Джек, чтобы Волк не успел перебить его. — Я должен доставить его домой. Он живет в Спрингфилде со своей тетей Элен, то есть с моей тетей Элен. Она учительница. В Спрингфилде.

Полицейский безучастно окинул их взглядом.

— Ваши имена.

Перед мальчиком встала проблема: Волк все время называл его Джеком; ему не удастся обмануть копа.

— Я — Джек Паркер, — сказал он. — А он…

— Придержи язык. Пусть скажет сам. Ты, подойди. Ты еще помнишь свое имя, болван?

Волк пробормотал что-то невразумительное.

— Я что-то не слышу тебя, сынок.

— Волк, — прошептал тот.

— Волк. Допустим. А как твое имя?

Волк широко раскрыл глаза и сдвинул ступни ног.

— Иди сюда, Фил, — сказал Джек, надеясь, что Волк поймет его намек.

Но не успел он договорить, как Волк затряс головой и заорал:

— ДЖЕК! ДЖЕК! ДЖЕК ВОЛК!

— Иногда мы зовем его Джеком, — попытался исправить положение мальчик, понимая, что все пропало. — Это потому, что он очень любит меня, и иногда только мне удается справиться с ним. Я, наверное, даже задержусь в Спрингфилде на несколько дней после того, как доставлю его домой — хочу убедиться, что с ним все в порядке.

— От твоей трескотни у меня разболелась голова, сынок. Почему бы тебе и малышу Джеку-Филу не сесть рядышком на заднее сиденье моей машины и не прокатиться со мной в город?

Джек не сдвинулся с места, и тогда полицейский достал из кобуры пистолет.

— Быстро в машину. Он — первый. Я хочу разобраться, почему в обычный учебный день вы болтаетесь в ста милях от дома. В машину! Быстро!

— Ой, офицер, не нужно, — взмолился Джек, и к нему присоединился Волк:

— Нет! Не могу!

— У моего брата есть проблема, — продолжал Джек. — Он болен клаустрофобией и начинает бесноваться, когда оказывается в замкнутом пространстве, особенно в салоне автомобиля. Мы можем ехать только в грузовиках, причем он садится в кузов.

— Быстро в машину! — повторил полицейский. Он сделал шаг вперед и открыл дверцу.

— НЕ МОГУ! — заорал Волк. — Волк НЕ МОЖЕТ! Там воняет, Джеки. Воняет!..

На лице его возникла гримаса отвращения.

— Посади его в машину, или это придется сделать мне, — приказал Джеку коп.

— Волк, это ненадолго, — дотронулся Джек до руки Волка, подталкивая друга к задней двери машины. Волк упирался, как мог. — Пожалуйста, — терпеливо попросил Джек. — Мы должны сделать это.

Но Волк был напуган. Он отрицательно качал головой.

Полицейский обошел Джека сзади и достал что-то из кармана. Джек успел заметить, что это не пистолет; раздался щелчок и полицейский одним рывком втолкнул Волка в машину.

— Садись рядом, — скомандовал он Джеку.

Через пару минут, после того как безжизненное тело Волка дважды чуть не выпало на дорогу, они ехали в Каюгу.

— Я знаю, что произошло с тобой и твоим чертовым братцем — если, конечно, он твой брат, в чем я сильно сомневаюсь. — Полицейский пристально посмотрел на Джека в зеркало.

Кровь в жилах Джека застыла. Он вспомнил о сигарете в кармане; достал ее и смял в руке, чтобы полицейский не успел ничего заметить.

— Я одену на него туфли, — сказал Джек, — а то они потеряются.

— Оставь, — буркнул полицейский, но не стал мешать мальчику, наблюдая за ним. Улучив момент, Джек быстро сунул размятую сигарету в рот. Вкус марихуаны заполнил его. Мальчик разжевал сигарету и проглотил ее.

— Тебя ожидает сюрприз, — сказал коп. — Мы очистим твою душу.

— Очистите мою душу? — переспросил Джек.

— И украсим твои руки парочкой мозолей, — весело добавил полицейский, наблюдая в зеркало, как Джек растерянно хлопает глазами.

Муниципалитет Каюги помещался в старом мрачном особняке, насквозь продуваемом сквозняками. С потолка капала вода.

— Я хочу кое-что объяснить вам, парни, — полицейский вел их по коридору. — Вы не арестованы, ясно? Вас пригласили для беседы. Я не хочу слышать просьбы о возможности позвонить по телефону. Вы не получите ее, пока не сообщите своих имен и куда идете. Слышите меня? Мы направляемся к судье «Гроза детей», и если вы не скажете нам правду, то у вас будут большие неприятности. Пошевеливайтесь же!


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная